Подкормочные площадки для копытных обитателей густых боров Придрутского края открываются в ноябрьские холода и в конце марта сворачивают свою деятельность. Снега к этому времени практически сходят, обнажая для оленей да косуль с лосями естественные, природные кормовые базы. Но мы ещё успели «вскочить в последний вагон»: нашему корреспонденту удалось понаблюдать, как в голодную пору года животные заглядывают перекусить на подкормочные площадки, специально оборудованные лесхозом. Экскурсию провёл егерь Сергей Мордачёв. А заодно он лишний раз проинспектировал своих копытных подопечных на обходе.

Каждый год с конца зимы начинается время проведения пересчетов работниками лесхоза диких лесных жителей. Это очень важная процедура для регулирования численности хищников и травоядных и поддержания в природе биобаланса. Сперва ведётся подсчёт по следам на снегу, и тут есть своя специфика: в первый день егеря идут по определённым маршрутам и затирают на снегу звериные следы, на следующий считают вновь появившиеся и затем по специальным формулам проводят вычисления. Следующий вид учётов – анкетирование: при внесении данных егеря опираются на свои наблюдения за дикими животными. Как правило, результаты и тех, и других подсчётов практически совпадают. Но итоги анкетирования всегда получаются более точными: ведь всех, кто обитает на вверенной территории и всю зиму приходит кормиться на площадки, егеря знают чуть ли не « в лицо ».

… Наша легковушка с запольской трассы сворачивает в лево на широкую лесную дорогу, и через несколько сотен метров приходится остановиться. Дальше – не проедешь, только пешком. Дорога идёт на подъём, и сверху нам навстречу по не растаявшему ещё снегу весело журчат ручейки талой воды. Приходится сворачивать на обочину и топать, утопая по голень в сугробах. Не мы одни, оказывается, здесь пешеходы: параллельно нашим – «строчка» ещё одних человеческих следов. Похоже, что недавних.

– Это «рогоносцы», так я их называю! – подшучивает Сергей Григорьевич, имея в виду тех, кто
отправляется в лес в поисках олень их рогов. «Промысел» этот куда выгоднее сбора грибов и ягод, но и в большей степени зависит от удачи: не угадаешь, в каком именно месте олень рога сбросит. Но в окрестностях подкормочных площадок и колхозных полей, куда стада выходят по весне кормиться, шансы значительно повышаются.

По правой стороне среди сосен и ёлок начинают попадаться старые кряжистые плодовые деревья. Это, пожалуй, всё, что напоминает сегодня о деревне Маски. Даже фундаменты снесённых домов затянуло лесной подстилкой. Ещё лет десять назад доживала здесь свой век последняя старушка: одинокая хатка её среди лесных деревьев в отдалении от дороги выглядела как в мрачной сказке: ну ни дать ни взять – избушка Бабы Яги! Теперь ничего уже не осталось от длинных деревенских улиц, одна из которых тянулась вдоль совхозного поля к старой раскидистой вербе. На неё и ориентируемся, направляясь по краю поля. В отдалении замечаем вышедшую из лесу пару оленей. Они далеко.
– Только бы на подкормочной площадке их сейчас не оказалось! – переживает егерь. – А то, если
спугнём, следующего их визита можно будет и до двух ночи прождать. Олень – животное непредсказуемое. Это по диким кабанам можно было часы сверять. До эпидемии африканской чумы, когда их в лесах немерено было, всегда в чётко обозначенное время кормиться
являлись. По 20-30 голов сразу приходило. Сегодня же их в наших лесах – на пальцах руки пересчитать можно.
На часах начало шестого вечера. К счастью, пустой оказывается подкормочная площадка.

Все они выглядят примерно одинаково.Большая пустынная луговина, окружённая лесом, и на
окраине – железная бочка-башня, высотой этажа в полтора. На первом её «ярусе» – хранилище для
зерна и другой «кормёжки». На вершине – небольшая грубо сколоченная деревянная будка. Это
и наблюдательная вышка для охотника, и кратковременный приют для егеря в дожди и холода,
застигающие его во время неустанных трудовых «скитаний» по природным просторам. На одних
подкормочных площадках сооружены специальные, накрытые крышами кормушки. На других, как
здесь, зерно для лесного зверья высыпают прямо на снег. Кормов в запасниках ещё много: Сергей
Григорьевич черпает их десятилитровым ведром. По осени аграрные предприятия бесплатно отдают лесхозу отходы зерна, которые отлично идут на корм. Превосходно, если привозят некондицию картофеля: для оленей это настоящее лакомство, как для нас мороженое! Они, кстати, отлично идут «столоваться» на кукурузный силос – чуют его запах издалека. Впрочем, его все копытные обожают.
Частично провизию лесхоз закупает. Летом Сергей Григорьевич засаживает «подкормочную луговину» зелёным угощением – клевером да горохом. А что животные не съедят, в осень скашивает и потом уже подкармливает высушенным.

Наживка в виде зерна брошена, и мы отправляемся «в засаду» – поднимаемся на самую верхотуру
металлической башни, в деревянную будку. Сергей Григорьевич собственноручно сколачивал эту постройку лет 20 назад. Небольшая комнатка, во весь рост не встанешь. Но по-походному уютная! В углу – небольшая печка-буржуйка: в холода не замёрзнешь!
Два лежака по углам и столик между ними. Над столиком – окошко, даже – с занавесочкой! Усаживаемся возле него и начинаем терпеливо ожидать. Конечно, не молча. Тихие разговоры вполголоса копытных гостей не спугнут. К тому же нам повезло – ветер дует в нашу сторону, постукивая по ржавым бокам «башни-бочки» ветками старой вербы с распустившимися на них «котиками». А вот неожиданный кашель нежелателен. На этот случай у егеря всегда в кармане – мятные леденцы. Выгружает их на стол. Рядом ставит термос, неизменно «сопровождающий» его по лесным тропам. Один «ветеран» своё отслужил, этот – почитай новенький, сын на Новый год подарил.
В холода без горяченького чая – никак! Да какого чая! Сергей Григорьевич – ещё и знатный пчеловод!
Никогда не думала, что настой пчелиного прополиса с кедровыми орешками — это не просто полезно, но еще и так вкусно!

Ожидание за разговорами течет почти незаметно. Мышки-полёвки, привлечённые запахом зернохранилища, с тихим торопливым шорохом бегают за обшивкой по стенам нашего убежища. А я слушаю «лесные сказки» бывалого знатока дикой природы.

Историю про диких поросят Янека, Борьку и Машку, проживавших при «Глухарином токе», мне
от работников лесхоза слышать уже как-то доводилось. Но рассказывали с чужих слов. А тут – живой очевидец! Сергей Григорьевич тогда, в конце 1980-х, работал инспектором по охране природы при РОВД (была такая должность). То было время еще до эпидемии африканской чумы. Поехали как-то с бригадой охотников в лес, собак спустили. Слышат: те лают где-то на одном месте. Подъехали. А там взрослые кабаны и мелкие сеголетки. Большие удрали. А поросята пошли к людям. Им хлеба дали и забрали с собой на охотничью базу. Малыши там так и остались жить. Вольер им построили, и стали они местной достопримечательностью. Неволить кабанчиков никто не неволил – в период гона дикие поросята уходили в лес, потом возвращались. И так продолжалось на протяжении нескольких лет. А потом… не вернулись. Кто знает: может, повзрослели и к своим прибились. А может, пулю охотничью словили. Но очень хочется верить в хорошее: уж сильно их любили!

Случилось как-то много лет назад Сергею Григорьевичу и собственноручно дикого поросёнка
выхаживать. С охоты принёс подранка – у волков «вырвал». Тот, бедняга, задние ноги подтягивал
– волки его покалечили. Да, видно, серьёзно позвоночник задели, история печальная: дикий кабанчик через несколько дней умер.

Рогатые благородные гости на дачном участке в деревне Осовец у егеря- гости частые. Он их на окраине огорода специально подкармливает: зима эта для лесного зверья непростая была. А тогда,
году в 1986-м, оленей наш лесхоз только закупил – особей 20 из Тетеринского лесхоза сюда «передислоцировали», и были они на вес золота. Прибился один к жилью Сергея Григорьевича, так и прожил в огороде около года. Откормили его хорошенько, а когда окреп да нрав свой необузданный проявлять стал – детей копытами лягать пытался, то выпустили в лес.

Лесные гости пришли не с той стороны, откуда мы их ждали, не по своим привычным тропам. Так
бывает. Поглядываю в окошко: а там движение какое-то посреди деревьев да кустарников. Сперва
показалось: зайцы скачут. Оказалось: косульки!
Молодые самочки! Выбрались из леса и стали на тропинке рассыпанное зерно поедать, периодически осторожно поглядывая по сторонам. Щелчки затвора моего фотоаппарата их настораживали.
Сергей Григорьевич внимательно приглядывался к животным и радовался:
– О, отлично, все – погулявшие, будет приплод!
Подкрепившись, косули ушли в лес.
И через некоторое время появились двое сеголеток-оленей. Было немного странно, что они без
взрослых. Егерь объяснил: обычно молодёжь бежит впереди, опытные особи подтягиваются позже, но они обязательно находятся где-то неподалёку. А как красиво олени бежали! Грациозно поднимая копыта, будто тренированные лошади на соревнованиях по выездке!

Взрослых оленей, впрочем, мы так и не дождались. Ближе к семи вечера стало смеркаться, и в объектив фотоаппарата уже никого не засняли!

Лилия Апарович

В Белыничском райисполкоме обсудили вопросы подростковой безопасности

Оперативные новости Белыничей и Белыничского района смотрите в нашем телеграмм-канале «Новости Белыничей»