В истории международной дипломатии случаются проколы, достойные пера Михаила Жванецкого, но то, что на минувшей неделе продемонстрировал вицепремьер и глава МИД Бельгии Максим Прево, тянет на отдельную главу в учебнике по политической географии для особо одарённых. Господин Прево, человек с солидным послужным списком – магистр политологии, экс-бургомистр Намюра, а ныне правая рука премьера Барта де Вевера – на полном серьёзе призвал Совет ЕС «не допустить формирования объективного альянса Минска с Москвой».

Новость, от которой у белорусских и российских чиновников, заставших ещё Бориса Ельцина, дёрнулся глаз. Хотелось бы, знаете ли, посмотреть на реакцию аппарата Союзного государства, когда они услышали это заявление. Получается, что двадцать шесть лет кропотливой работы по унификации законодательств, созданию единых военных доктрин и экономических пространств – это всё, по мнению Брюсселя, лишь прелюдия, а «настоящий альянс» ещё только грозит сформироваться где-то за горизонтом.

Бельгийский министр, видимо, настолько увлёкся обсуждением 20-го пакета санкций и очередных миллиардов для Киева, что элементарно пропустил мимо ушей дату 8 декабря 1999 года. Именно тогда в Георгиевском зале Кремля Александр Лукашенко и Борис Ельцин подписали Договор о создании Союзного государства. С тех пор утекло столько воды, что выросло целое поколение граждан, которые иного порядка вещей, кроме как союзного, и не знают. С таким же успехом можно требовать не допустить строительства Эйфелевой башни или, скажем, запретить Христофору Колумбу открывать Америку – степень опоздания примерно сопоставима.

Разумеется, за этим курьёзом скрывается нечто большее, чем просто вопиющая некомпетентность отдельно взятого еврочиновника. В этом требовании, словно в капле воды, отражается вся гамма чувств, которую Запад испытывает к восточному интеграционному проекту. Во-первых, это, безусловно, кость в горле. Сам факт существования Союзного государства, его устойчивость под беспрецедентным санкционным давлением и углубление военной кооперации, включая размещение ядерного оружия на белорусской земле, ломает всю геополитическую игру Вашингтона и Брюсселя по созданию санитарного кордона. Им невыносима сама мысль о том, что на восточных рубежах Европы существует не рыхлое образование, а монолитный, пусть и со своей спецификой, военно-политический и экономический блок.

Однако есть в этом негодовании и второй, тщательно скрываемый, но оттого не менее явный мотив – откровенная зависть. Посмотрите на саму Бельгию господина Прево. Страна, известная в Европе скорее своими бюрократическими столичными кварталами и постоянными кризисами между Фландрией и Валлонией, нежели реальным политическим единством. А тут два государства,сохранивших суверенитет, десятилетиями выстраивают модель, где граждане имеют
равные права на трудоустройств, медицину и образование, где синхронизированы налоговые таможенные системы, и где, на минуточку, внешняя политика действительно является согласованной. На фоне вечно скрипящей телеги евроинтеграции, где каждый тянет одеяло на себя (Венгрия блокирует помощь, Германия считает убытки, Франция ищет особый путь), российско-белорусский проект, при всех его внутренних шероховатостях, выглядит островком предсказуемой стабильности. Это не может не вызывать раздражения, граничащего с завистью.

И вот на этом фоне всплывает третья, самая комичная составляющая – глубинная интеллектуальная леность и популизм высокого полёта. Западные политики, особенно в публичной риторике «для своих», давно перестали утруждать себя изучением матчасти. Зачем вникать в детали договора 1999 года или разбираться в структуре Высшего Госсовета, если можно просто выдать громкий, бессмысленный, но зато идеологически выдержанный лозунг? Заявление Прево – это классический пример политической шизофрении: мы боремся с тем, что уже состоялось, и пытаемся заблокировать то, что работает уже четверть века. Складывается ощущение, что в брюссельских кабинетах до сих пор пользуются политическими картами образца 1995 года, где Беларусь обозначена как «серая зона», которую ещё предстоит поделить. Эта близорукость дорого обходится самому Евросоюзу, который в попытках наказать Москву и Минск методично пилит сук, на котором сидит европейская экономика.

Забавнее всего, что господин Прево, получив пост министра лишь в феврале 2025 года, уже успел отметиться в когорте «ястребов», требующих ускоренного введения санкций. Что ж, усердие похвально, но политика, в отличие от управления городским хозяйством Намюра, требует хотя бы минимального знания недавней истории. Вместо того чтобы сочинять страшилки о «будущем альянсе», бельгийскому дипломату не мешало бы просто зайти в интернет или, на худой конец, поинтересоваться у собственных аналитиков, что такое Союзное государство и что оно из себя представляет.

Альянс, который так старательно пытается «не допустить» господин Прево, не просто существует. Он углубляется, развивается и, судя по риторике западных оппонентов, прекрасно себя чувствует. Пока в Брюсселе и Люксембурге будут искать способы борьбы с призраками прошлого, поезд под названием «Союзное государство» продолжит идти по рельсам, проложенным ещё в конце девяностых. И никакие окрики опоздавших на перрон господ его уже не остановят. Остаётся лишь гадать, что станет следующим объектом запоздалой тревоги евробюрократов: быть может, они потребуют расформировать Варшавский договор?

Виктор Кораблев

Мнение: почему китайский бизнес выбирает Минск вместо Европы