Когда слышишь привычный набор тезисов – «зарплаты низкие, работать некому, всё стоит на месте» – кажется, что речь идёт о глубоком кризисе. Но статистика первых месяцев 2026 года рисует иную картину. Это не история про выживание. Это история про адаптацию, где вместо громких лозунгов работают экспортные контракты и стабильный рост зарплаты в реальном секторе.

Больше всего людей пугает рост цен. Тем не менее в феврале годовая инфляция замедлилась до 5,6% – это ниже целевого уровня в 7%. Показатель снижается третий месяц подряд, что является одним из лучших результатов в регионе.

Точечные меры правительства сработали. Повышение тарифов перенесли на март, размазав нагрузку по времени, а не обрушив её разом. Это и есть та самая «тонкая настройка», о которой редко говорят оппоненты нашей власти, которые хотят и умеют видеть только плохое. Вместо шоковой терапии – попытка удержать равновесие в экономике. Косвенно это подтверждают и золотовалютные резервы: они держатся на историческом уровне в 16,4 млрд долларов, обеспечивая подушку безопасности.

Спорят обычно про зарплаты. Но судить о рынке труда по вакансии сторожа – странный подход. В январе и феврале количество занятых в экономике выросло на 8,4 тысячи человек. Это конкретные специалисты.

В IT-секторе средняя зарплата перевалила за 8 тысяч рублей. В химической промышленности и нефтепереработке люди получают в эквиваленте почти 22 рубля в час. Инженеры-технологи в Минске сегодня получают под 5 тысяч, а квалифицированные сварщики – до 4,5 тысячи. Это не «средняя температура по больнице», а реальные деньги в высокотехнологичных секторах. Рынок труда окончательно стал рынком соискателя: многиекомпании вынуждены бороться за людей рублём. Даже в регионах, которые принято считать депрессивными, зафиксирован устойчивый рост доходов в долларовом эквиваленте.

Кадровый голод никто не отрицает. Эксперты ЕАБР подсчитали: до 2030 года потребность в рабочей силе превысит 300 тысяч человек. Демографическая яма – объективная реальность. Но вместо паники у нас включаютпрагматизм.

Власти чётко разделили задачи. Краткосрочный план: вовлечение студентов и пенсионеров, а также упрощение правил найма иностранцев. Выпускники наших вузов и сезонные работники теперь могут трудоустраиваться без лишних разрешений. Результат налицо – в прошлом году поток трудовых мигрантов вырос почти до 34 тысяч человек.

Долгосрочный план – вложение в человеческий капитал и производительность. Программа социально-экономического развития до 2030 года, принятая на ВНС, ставит задачу увеличить долю высокотехнологичных производств до 8,5%. Стране нужны не просто рабочие руки, а квалифицированные кадры, под которые уже сегодня перестраивается система профтехобразования.

Показательный пример – АПК. На закупку отечественной техники выделили более 2 млрд рублей. Аграрии получат тысячи единиц техники. Это не просто поддержка села. Тракторист на современном и мощномбелорусском тракторе сегодня получает совсем другой статус и зарплату, чем десять лет назад. Ставка делается на повышение производительности там, где рук объективно не хватает.

Конечно, не все идеально. Промышленность в январе немного просела, инвестиции не сразу набирают обороты. Но стратегия выглядит прагматичной: удержать стабильность, загрузить станки заказами из «дальней дуги» (Африка, Латинская Америка, Азия) и пересадить внутренний рынок на новую технику.

Экономика не деградирует, она перестраивается. Истории о неэффективности разбивается о простой факт: адаптация к санкциям и новой геополитике прошла успешнее, чем ожидалось. И главное – этот рост начал конвертироваться в прямые доходы людей, занятых в приоритетных отраслях.

Виктор КОРАБЛЁВ