Есть у сельских мужчин привычка угощать девчат конфетками. Оказывается, иногда она может доводить… до свадьбы с бабушками этих самых девчат! По крайней мере, именно такова история знакомства немолодой уже семейной пары – Ивана Горбацевича и Марии Босяковой, тихо, дружно и счастливо проживающих в заброшенном в густых сосновых борах Панькове. Они – последние жители практически вымершей деревни.

На подъезде к ней – покосившийся указатель населённого пункта. Но с ним явно что-то не так, как, впрочем, и со всем вокруг. И размера он нестандартного, и буквы пропечатаны не таким, как обычно, шрифтом. Надпись вылинявшая, но всё ещё читается. «Наследие советских времён, что ли?» – первое, что приходит в голову. Вокруг– туман! Он словно выедает краски. Совершенно обесцвеченной кажется и без того порыжевшая и вылинявшая за осень осока в болотистом придорожье. Даже звуки нашего автомобиля будто тонут в густом белёсом мареве и наполовину приглушаются. Грунтовка извилистой лентой виляет вдоль высоких хмызняков и придорожных деревьев – тоже странных. Их облетевшие кроны сплетаются корявыми ветвями страдальчески-причудливо.

Видно: это не лесные насаждения – давно заброшенные сады. Уже и хозяйских домов рядом с ними не осталось, разве что кое-где выныривают из зарослей остатки гнилых перекошенных срубов да плетней. Всё будто в пугающей сказке. По закону жанра, словно волшебный путеводный клубочек, по одной стороне дороги – столбы с аистиными гнёздами. Слева в кустарнике – колодец с некогда живительной водичкой. И – о счастье! – люди. Слава Богу, я не выпала из реальности! Нормальные здоровые мужики таскают из УАЗика-«буханки» и раскладывают на земле доски, инструменты. Выхожу словом перекинуться: «Чинить собираетесь?» Жилкомхозовские они, как выясняется. Кивают головами: «Да, чистить. И «домик» над ним новый ставить, старый сгнил совсем уже». Глубина колодца – головокружительная: колец 12, не меньше! Обещают со все управиться дня за полтора.

Садимся в машину и едем дальше. На самом конце населённого пунка-два дома, стоящих друг напротив друга, ухоженные-прорисованные чёткими линиями и яркими красками в размытой тревожной реальности. И – живая жизнь! Возле одного из жилищ – и почтовая машина, и прислонённый к забору велосипед. Движуха! К велосипеду выходит из дома женщина, перекидывает ногу через раму и уже почти на ходу бросает на мой вопрос: «Соцработник я, раз-два в неделю приезжаю старикам помогать» и укатывает в сторону Заполья. Хозяин о чём-то деловито беседует с водителем почтовой машины, бережно принимает от него в открытое окошко заветную коробочку. Это радиоприёмник ему привезли, передали. «Будем с хозяйкой теперь
концерты слушать!» – сообщает мне уже в натопленной хате. Хозяйка выходит к нам из соседней комнаты, опираясь на палочку. Интернета здесь – ноль. Какое там – в этой глухомани и обычная мобильная связь еле ловит! Вот и приобрели себе технику попроще на радость да развлечение.

Сели на лавке возле печи рядышком, улыбаются, в глазах – задорные искорки. Ну слава Богу, радуюсь: не всё в этой паньковской «сказке» тревожно и пугающе! Так и хочется начать её новую главу тёплой присказкой «Жили-были дед да баба…» Вообще, говорят, что общением они не обижены, сколько его им нужно-то на старости лет?! Ещё не так давно напротив них старушка жила – Вера Гавриловна, учительница бывшая, в гости друг к другу ходили, потом заболела, и дети в город её забрали. Теперь сами на лето приезжают: пчёл держат – за ними уход нужен. С соседями дружат, общаются. Рядышком, в Рубеже, несколько домов зимует, да в Глубоком Броде тоже – пару человек. Между прочим, Иван Владимирович над ними над всеми – староста! Встречаться по делу частенько приходится. То указание дать траву покосить, снег почистить, то подсобить со сбором
мусора по окрестностям. Грибники да ягодники – народ, к сожалению, часто неблагодарный к природе, неряшливый, бутылки после себя по оврагам оставляют. Но это ж не дело! Вот собрались как-то местные мужчины да субботник устроили, а заодно и полезное занятие для себя нашли. Больше десятка мешков ПЭТа и стекла напаковали, отсортировали и сдали коммунальникам.

За окрестностями староста тщательно присматривает. Тот самый знак у дороги, указывающий
на начало деревни, по его инициативе, оказывается, заказан был, а не с советских времён остался. Ну, как смогли, так сделали, зато теперь порядок. И на ремонт колодца он заявку тоже писал. Дел много, в общем, не заскучаешь сильно! Но главное – это общение с детьми да внуками. Им они дышат, о него греются. Те приезжают часто, помогают. Пока сидим разговариваем, дочка несколько раз названивает, беспокоится о здоровье, о жизни расспрашивает. Вообще дети и внуки эти хозяину не родные по крови, но сердцами прикипели друг к другу за годы настолько, что и не различишь теперь, что от разных они родовых древ. Мало того, роль генеральную наследники сыграли в том, что познакомился он и сошёлся на всю оставшуюся жизнь с ненаглядной Марией Антоновной. Точнее, без внучки её Лерочки не обошлось.

И здесь оба смеются: «Лере тогда 8 месяцев всего исполнилось, теперь уже – 31 год. Вот столько
вместе и живём!» А начиналось всё в сельском магазине Глубокого Брода. Приглянулась тогда статная Мария бравому кавалеру Ивану. Да как правильно подкатить-то? Хитрый, нашёл путь, чтоб уж наверняка. Начал малышку конфетками угощать-подкармливать. А она на руки идёт, за шею обнимает, не отцепишь! Так и сроднились. У выросшей Леры дедушка Иван по сей день – самый
любимый и ненаглядный на свете! Сами-то они местные. Мария Антоновна из Глубокого Брода
родом. Иван Владимирович в Панькове с 3 лет живёт, из Глубокого Лога подальше от военного аэродрома их семью сюда переселили. Потом жизнь разметала по свету. Она в Минске жизнь прожила. Он – в России, в Калуге. К моменту своей знаковой встречи оба овдоветь успели. Так что, будто, описав огромные предначертанные судьбой круги по свету, возвратились они в родное гнездо, и – друг к другу. Как те самые аисты, что весной прилетают в Паньков и селятся на столбах.

Такой столб с гнездом, кстати, есть и под окнами их дома. И однажды там разыгралась настоящая драма, которую им пришлось наблюдать. Пара аистов поселилась, вывела птенцов. И в один из дней крылатый супруг на лету зацепил оголённый провод. Поранился, упал на землю и летать уже не смог. Хотели помочь ему, но так и не достучались до служб специальных. Сами могли только подкармливать доходягу. Он немного окреп, стал ходить, во двор за людьми, как собачка, следовал. Место для кормёжки своё напротив дома хорошо знал, приходил к нему, проголодавшись, за свежей рыбкой. А потом пора отлёта наступила. Он на крыло встать не смог. «Ой, как она с ним прощалась! Весь день не отходила!» – всплёскивает руками, жалеючи, Мария Антоновна. И улетела. А он ещё сколько-то дней походил возле дома и сгинул. Очень хотелось бы верить, что взлететь
смог, но это вряд ли, вероятнее всего, лисы задрали. А дикой живности здесь пруд пруди! Дикие козы и лоси «табунами» прямо по улице ходят. Куницы в курятник залазят. Сперва 12 кур за ночь загрызли, потом 18, после этого хозяева и перестали совсем держать домашнюю птицу.
Как и всех остальных домашних животных, а было ведь такое хозяйство – коровы в сараях мычали, свиноматки хрюкали, по два десятка гусей да уток на сезон заводили. Теперь вот только кошечка «счастливого» пятицветного окраса с волшебным, сказочным именем Василиса и осталась. Умная, ласковая!

Да, много воды за последние годы утекло, многое изменилось! Ластиком времени словно стёрло с лица земли то, что прежде кипело, бурлило, радовалось и было наполнено жизнью. Людей в округе почти не осталось. Ягод-грибов в лесу с каждым годом меньше и меньше – климат меняется, экология! Да что там – водица в родниках иссякла, жалуется Иван Владимирович. Напротив их дома на полях мелиорацию как провели, так на берегу речки Малышки (как деревенские её меж собой называть привыкли) крынички и пропали. А было их штук 20, не меньше! Ну что там жаловаться, за то, что есть, жизни благодарным уметь оставаться нужно! Радость вот на пороге – детей они в гости ждут, праздники вместе отмечать будут. Кошка Василиса не зря, потеревшись пятнистой спинкой о дверной косяк, сидит и намывает лапки. И Лерочка ненаглядная обязательно приедет!

…На прощание Иван Владимирович достаёт из прикрытой полотняной салфеткой вазочки пригоршню конфет и угощает меня. Вижу – искренне, от всей души. Конфетки беру и благодарю. А в душе смеюсь: ох, уж никуда у него эта привычка и на старости лет не делась.

Лилия Апарович.

Оперативные новости Белыничей и Белыничского района смотрите в нашем телеграмм-канале «Новости Белыничей»