У каждой деревни своё лицо, «сложившееся» за десятилетия, а то и века существования. Как у человека – всё на нём отражается: радости и невзгоды, ухоженность, возрастные зменения. У Падевичей история богатая и «лицо» многоговорящее.

С XVIII столетия (так время основания населённого пункта указано в архивных документах) оно постоянно менялось, качаясь на волнах эпох. Носила деревня «убранство», характерное для Речи Посполитой, в составе которой находилась изначально, потом духом Российской империи исполнилась. В войну в составе уже БССР беды хлебнула под игом немецко-фашистских захватчиков, потом центром большого совхоза с одноимённым названием была – цвела и хорошела, как барышня в годы зрелые. Сегодня же, на своём четвёртом почтенном веку, распластавшись полотнищем улиц по лугам да пригоркам меж лесных «стен», глядится в небо светлыми глазами, пыхтит зимними вечерами дымом из труб редких уже жилых домишек.

На подъезде к ней со стороны Заполья открывается сначала простор заснеженных полей да луговин, у дороги поросших кустарником и редкими деревцами. Чу! Косуля кормилась прямо
у обочины и дала дёру, едва наш автомобиль поравнялся с нею. Взглянула недоуменно напоследок. Зверьё здесь непуганое. Местные жители говорят, что на огородах всю здешнюю фауну по следам на снегу изучить можно. Да что там на огородах! Александра Иванова пошла как-то на днях по воду с ведром, глядь, а посреди деревенской грунтовки животина какая-то измученная лежит. Но-живая! Ушки большие торчком. Собака, что ли? Оказалось – лосёнок. Пока подходила поближе,тот попытался подняться на ножки и влезть на сугроб, да сил не хватило. А потом всё-таки встал и
вслед за Александрой Ивановной потопал. Хорошо, что ей недавно по телевизору сюжет попался о том, как поступать в таких случаях со зверьём лесным, а то и не знала бы, чем толком помочь горемычному. Отвела его в пуню (так здесь на диалекте принято сарай для хранения сена называть), укутала старым одеялом, ведро зерна принесла. Подружкам-соседкам позвонила: «Приходите, гляньте, какого зверя я приютила!» Те набежали с советами: «Тёпленькой водички дай ему! Молочка!» Лосёнок отогрелся, откормился, резвости своей ребячьей исполнился – по сложенным в стопки дровам скакать начал. Отошёл, слава богу. А наутро его и след простыл, только цепочку следов, ведущих в лес, и оставил. Следы те через пару дней опять снегом замело.

Может оттого, что простора вокруг много, да ещё и снегом убелённого, или что люди здесь век свой доживают добрые и открытые, Падевичи кажутся очень светлыми. А, может, святостью земля эта озарена до сих пор, несмотря на то, что церкви знаменитой на всю Белыниччину Свято Покровской нет уже почти столетие. В 1930-м году снесена она была. «С небес глядит» теперь и благословляет последних «хранителей» некогда огромной, шумной деревни. Память о христианской святыне здесь чтят: поклонный крест на её месте воздвигнут. Только по снегам высоким сейчас к нему не проехать: в лесу, справа от трассы, он. Там же и камень-лекарь, не менее знаменитый, с чашей-углублением, постоянно водицей наполненной.

– Да, мы постоянно летом ходим за водичкой этой, пьём! Сорок грамм там не больше получается за раз, – признаётся ещё одна жительница Падевичей Надежда Владимировна Сидорович. Приглядываюсь к собеседницам и прикидываю себе в голове: «Может, это камень-лекарь им силу даёт?! Женщины здешние многие вроде как и немолодые уже, а шустрые, энергичные, неугомонные!» Надежде Владимировне вот-вот 85 стукнет, Александре Ивановне на седьмой десяток переваливает. Живут-поживают в деревенской глуши сами по себе, дома свои в порядке да чистоте содержат, в делах общественных старосте Наталье Леонтьевне Поддубской помогают по мере возможности. Последняя из них самая «молодейшая» и, слава богу, не одинокая – муж на автолавке уже с десяток лет, а то и больше продукты по району развозит. И к ним заезжает с товарами. От своего сельского магазина-то в деревне уже и фундамента не осталось. Нет уже там рядом и школы, и сада огромного фруктового, который женщины, ещё будучи девчатами-ученицами, с учителями своими высаживали. Выкорчевали деревья, когда землю под пашню пустить хотели, да «не срослось»: совхоз расформировали, не до этого оказалось.

Прямо напротив «магазина» (как это место до сих пор в народе называют) – поворот на улицу А.Д. Цедрика – знаменитого земляка, чей подвиг упомянут Леонидом Брежневым в «Новой земле»,
стоит жёлтая добротная хата на углу с вывеской «Дом социальных услуг», которая Надежде Владимировне и принадлежит. В ней мы все и сидим – разговоры разговариваем. А это ж – милое дело в деревне: собраться в натопленной хате, когда за окном пурга крутит да в окна пригоршнями снег швыряет, да рассказами о былом и настоящем друг другу души согреть.

– Ох, было время! – Александра Ивановна головой сокрушённо покачивает. – Людей деревня была полна, детей! Сейчас только одна девочка-школьница на все Падевичи, в Техтинскую школу
автобусом ездит, 5-классница. Мама её Кристина на ферме тёлок смотрит. 200 голов осталось. Большую ферму года четыре назад закрыли, коров в Староселье перевезли. А ведь я на этой ферме,
почитай, всю жизнь отработала бригадиром. И награждали меня, и из газеты интервью брать приезжали.

«Наследие» от закрывшейся фермы – четырёхногое, ушастое, с доброй мордой по кличке Мальвина – сидит в этот момент под домом за сугробом, терпеливо ждёт свою хозяйку Наталью Леонтьевну.
– Бросили они тогда здесь, переезжая, собаку, она сидела, скулила пару дней в опустевших стенах, я пожалела, забрала, – улыбается староста. – Теперь вот двое за мной следом по деревне бегают
– Мальвина да Барсик. А ходить их хозяйке по деревне много приходится. Кроме общественных обязанностей старосты на ней ещё – социальная забота о стариках. За шестерыми односельчанами приглядывает: кому дров поднести, кому снег почистить, из аптеки что доставить…

– А ещё, – раскрывают её подружки-соседки секрет, – Леонтьевна наша такую сдобу печёт! Пальчики оближешь! Караваи, пироги, беляши нам носит, угощает! И дело даже не в том, что за плечами у женщины образование технолога общественного питания, просто душа к стряпне лежит, любит она это! Как любит Надежда Владимировна по хозяйству хлопотать.

Сетует: – Обленились деревенские жители, не хотят держать скотину! На деревне ещё в хозяйствах разве что только курочки не повывелись. Ни коней уже, ни коров, ни козочек ни у кого. И мои дети мне запрещают, мол, зачем тебе перетруждаться, всё в магазине купить можно! А своё оно-то ведь всегда вкуснее. Я вот втихаря однажды по объявлению поросёночка заказала, привезли мне к воротам, я его в сарае спрятала, годовать стала. Невестка сначала ничего не замечала. А потом
стала на полнёхонькую трёхлитровую банку молока обращать внимание. Я-то столько сама не выпиваю. Так поросёночек мой и обнаружился. Дорастить его дали, но больше живность покупать запретили , а мне с ним и веселее было!

Падают на землю падевичскую снежинки, в лучах солнечного света искрятся – как улыбки здешних жительниц. Из-за сугроба добрая морда Мальвины выглядывает. Проезжают по расчищенной трассе, рассекающей деревню пополам, редкие автомобили. Минуют по дороге повороты на все шесть деревенских «посёлков», как их с давних пор называть привыкли, – Гультаёвку, Курохлоповку, Комаровку, Пятачок, Лесную, Салопаевку.

Улицами они в разные стороны от автотрассы расходятся. Хатку жёлтую угловую с вывеской «Дом социальных услуг» минуют машины. И дальше у них с двух сторон – поля, леса – простор! Да как замок на счастье и благополучие – крест «охранный» на пригорке у поворота к святому месту, где церковь раньше стояла. Такие в прежние времена на въезде в населённые пункты ставили. Но этот не с давних времён сохранился.

Местный уроженец Виктор Михайлович Печень несколько лет назад заказал его, привёз, установил, батюшку пригласил освятить. И пусть говорят, что деревням недолгий век остался. Сколько ещё годков наконовано, пусть все благополучными будут у земли родной, у тех, кто на ней проживает сейчас, пусть хранит их сила крестная. И пусть деревенька любимая век свой живёт-доживает счастливо!

Оперативные новости Белыничей и Белыничского района смотрите в нашем телеграмм-канале «Новости Белыничей»