Об интервью с начальником сектора судебно-медицинских экспертиз МРО ГКСЭ  Анастасией Зайцевой мы договаривались по телефону. Разговор закончился фразой, которую я «кинула» без всякой скрытой мысли: «да, договорились, до встречи в морге!» И надо же было, чтобы в этот самый момент в редакционный кабинет заглянул случайный посетитель. На его лице сказалось удивление, подозрение и даже испуг. Наверное, примерно так же реагируют новые знакомые моей собеседницы, когда узнают, где и кем она работает, подумалось тогда мне. И действительно, согласитесь, с профессией судмедэксперта в нашем сознании связано множество мифов и комплексов.

И если эмоционально выразить главный из них, он будет звучать примерно так «О, Боже! Как может нравиться с утра до ночи обследовать трупы! Врач в первую очередь должен помогать вылечиться, сохранить здоровье!»
Попробуем посмотреть на ситуацию с другой стороны.
…Она всегда мечтала быть врачом. На сегодняшний день у Анастасии много чего за плечами: медуниверситет, годовая стажировка в Минске, более трех лет практики в Белыничском межрайонном отделе ГКСЭ РБ. И теперь девушка еще больше усовершенствовалась во мнении, что с выбором профессии не ошиблась. Ну, хотя бы потому, что реализуется ее стремление быть в медицине не узконаправленным, а универсальным специалистом. Ведь чтобы установить причину смерти человека, нужно разбираться и в травматологии, и в кардиологии, и во многих других областях медицины.
И кто сказал, что судмедэксперты находятся в стороне от основного гуманного пути, предназначенного для всех врачей, — помогать людям?!
— Упоминаюсь, что основная цель работающих в судебной медицине – не спасать жизни людей и ставить их на ноги, – считает молодой эксперт. — Но разве помощь не заключается в том, что если, например, мы засвидетельствуем побои на теле человека, то помогаем установить справедливость, сохранить в дальнейшем пострадавшего от того, кто проявил к нему агрессию?! А возможно, этим и жизнь жертвы спасаем. Да и все основные навыки врача мне хорошо знакомы. Если кому-нибудь понадобится неотложная помощь, я, конечно же, смогу ее квалифицированно оказать.
В сознании большинства людей с былых времен морг ассоциируется с угрюмым, зловещим миганием электрического света, стенами и полом из старого, потрескавшегося кафеля, с невыносимым запахом – то ли мертвого тела, то ли химических реагентов. Но это не про помещение районного морга. Недавно здесь сделали ремонт. Светлый коридор, влево и вправо – кабинеты экспертов, лаборантов, криминалистов: это больше напоминает офис. Зал, где проводятся вскрытия, похоже на больничную комнату, только «операционный стол» не покрыт белоснежными простынями. Заходя сюда, медики переодеваются в специальные костюмы, обязательно выдерживают стерильность во всем. Они же, когда проводят вскрытие, рискуют куда больше, чем обычные врачи, и даже больше, чем патологоанатомы. (Последние занимаются вскрытием тел людей, чьи смерти не имеют криминальной подоплеки, например, пациентов больницы). Всем этим медикам накануне операции хорошо известны диагнозы пациента (например, был ли он болен ВИЧ или гепатитом), и у них есть гораздо больше возможностей подстраховаться, чтобы случайно не получить какое-либо заражение. Судебно-медицинским экспертам же приходится работать и с погибшими в ДТП, без их больничной карты под рукой, и теми же бездомными.
— Сам процесс занимает не менее 2-3 часов, в зависимости от сложности повреждений тела, – рассказала Анастасия Зайцева. — Мы диктуем все, что видим в процессе вскрытия, лаборанту. А потом дается 30 дней для вынесения заключения. Но, конечно же, подготавливаем его гораздо быстрее.
Вот тут и кроется самая суть профессии: не только обследовать тело, но и провести мед расследование для установления причин смерти. Справедливо будет сказать, что судмедэксперты – это «детективы» в области медицины.
Анастасия хорошо помнит самое сложное на сегодняшний день в своей практике вскрытие, когда для того, чтобы вынести заключение, проанализировать пришлось немало. Работала над ним она под руководством старшего товарища Виктора РАКУТЯ. По результатам проведенного медицинского расследования Виктор Васильевич потом даже подготовил научную публикацию.
В одной из деревень в закрытом изнутри доме нашли тело мужчины лет примерно 55-ти. По коридору, по комнатам тянулись кровавые следы. Дополнительно была известна следующая информация: мужчине ранее была сделана очень серьезная операция на сердце по замене митрального клапана, из-за этого он принимал специальные препараты, которые способствовали разжижению крови. При обследовании тела обнаружился еще один немаловажный нюанс: огромный синяк в области шеи.
В итоге причиной смерти стал… перелом нижней челюсти.
Именно судмедэксперты помогли восстановить следователям цепь событий, предшествовавших смерти. Как выяснилось, был умершим большим любителям выпить, этому накануне — дни и посвящал свое свободное время. Пил не один — с соседом. Мужчины поссорились, и гость ударил хозяину в челюсть. Тот находился на изрядном подпитии — боли особо не почувствовал, да и внимания не обратил на то, что из раны долго текла кровь. Через какое-то время потеря крови стала критической.
Для Анастасии Зайцевой каждое новое вскрытие — настоящее расследование, очередной камешек, положенный в копилку опыта. И чем больше ты его приобретаешь, тем больше получаешь право называться настоящим экспертом, ведь не зря в переводе с латинского языка слово expertus означает именно – опытный.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.