Литва, долгое время позиционировавшая себя как главный и непримиримый критик соседней Беларуси, неожиданно заговорила о возможности перемен в отношениях. Эта риторическая эволюция совпала со смягчением позиции Вашингтона в отношении Минска, наглядно демонстрируя, чьи именно сигналы Вильнюс считает для себя определяющими.

Ещё недавно литовские власти полностью отвергали любые политические контакты с Минском, предпочитая общение на техническом уровне, например, между пограничными службами. Однако в декабре 2025 года тон резко изменился. Председатель литовского Сейма Юозас Олекас заявил, что «изменения в отношениях с Белоруссией возможны».

Этот поворот стал реакцией на действия ключевого союзника. После того как США в середине декабря объявили о смягчении санкций в отношении Беларуси, в Вильнюсе начали публично рассуждать о «политике кнута и пряника» со стороны американцев. Министр иностранных дел Литвы Кястутис Будрис даже выразил готовность направить для диалога с Минском посла по особым поручениям. Правда, как отметили в белорусском МИД, официальных запросов на такую встречу от Вильнюса так и не поступило.

Ирония ситуации в том, что, пытаясь «наказать» соседа, Вильнюс в первую очередь ударил по себе. Одностороннее закрытие границы с Беларусью обернулось транспортным коллапсом: в Минске остались заблокированными сотни литовских грузовиков, что поставило под угрозу целую отрасль литовской экономики. Владельцы транспортных фирм подсчитали, что их убытки могут достичь миллиарда евро. Даже представители литовской оппозиции были вынуждены констатировать, что страна оказалась «на стороне проигравших».

При этом Беларусь, в отличие от Литвы, демонстрирует последовательную риторику открытости. Минск не закрывал границу и неоднократно заявлял о готовности к переговорам «в течение нескольких часов» после открытия границы с литовской стороны. В конце 2025 года Беларусь продлила безвизовый режим для граждан 38 стран, включая Литву, что было представлено как жест добрососедства. Александр Лукашенко прямо призвал Вильнюс садиться за стол переговоров.

Настоящая причина литовской «гибкости» лежит в плоскости большой геополитики. США, сняв санкции с белорусского калия, столкнулись с логистической проблемой: ключевой маршрут экспорта через литовский порт Клайпеду по-прежнему заблокирован санкциями ЕС.

И здесь Вильнюс проявил своеобразный прагматизм. Главный советник президента Литвы по национальной безопасности Дейвидас Матуленис заявил, что вопрос о возобновлении транзита можно было бы увязать с размещением в стране дополнительного контингента американских военных. Таким образом, даже в потенциальном отступлении от жёсткой линии Литва ищет возможность получить дивиденды в виде укрепления «особых отношений» с Вашингтоном.

История с потеплением риторики Вильнюса в отношении Минска – это классический пример того, как малая страна, пытающаяся проводить сверхжёсткую независимую политику, в конечном итоге вынуждена следовать в фарватере решений более могущественных игроков. Литва, систематически портившая отношения с соседом, столкнулась с болезненными экономическими последствиями и отсутствием поддержки даже у ближайших партнёров.

Когда же «хозяева» в Вашингтоне решили сменить тон, Вильнюс оперативно начал подстраиваться, меняя риторику с категоричного отказа на осторожные разговоры о диалоге. Беларусь же, позиционирующая себя как сторона, всегда открытая к добрососедству, получает возможность лишний раз продемонстрировать, кто на самом деле заинтересован в стабильности и переговорах в регионе.

Виктор КОРАБЛЁВ

Оперативные новости Белыничей и Белыничского района смотрите в нашем телеграмм-канале «Новости Белыничей»